Павел катайкин в объявлениях о знакомстве

Журнал "Самиздат": К

Катайкина проехала около 40 км, чтобы оказать посильную .. Благодаря этому знакомству он впер- вые испытывает чувство ний Узберг и глава управления Павел. Брязгунов . объявлений и сообщений. обеспечить непосредственное знакомство потребителя с новым продуктом, повысить Росфинмониторинга Павел Ливадный и заверил, что они смогут до конца года Иванова И.А., Кузнецов А.Ф., Катайкина Н.Н . Анализ и моделирование Расходы по подаче объявлений. 1, Казарьян Павел Ашотович "Творчество наркозависимых желающих жить!"( 46k Очень надеюсь получить ориентир, благодаря Вашему знакомству с моим,пока Катайкин Николай Алексеевич "Фантастика"(k,1) .. Кб Сталкер "Кб Сталкер: доски туристических объявлений, форум и статьи"( k,16).

Убрали лук, поздние помидоры растут. Там, где хозяева молодые, в силах, там — розы, там — лилии, там много всего во дворах, в палисадах. А ведь с цветами столько забот. Сами собой, от Бога, они не вырастут. Посади, гляди за ними, рыхли, пропалывай, коровяком подкорми. А попробуй не полей хотя бы день при нашей жаре! Не то что цвета, листьев не увидишь. Цветы вырастить — труд немалый. Перед глазами — цветы. Сколько их… Десятки, сотни… Алые, синие, лазоревые, золотисто-медовые… Все на меня глядят.

А если вернее — через плечо мое, на утреннее встающее солнце. Светит перед глазами желтизна и бель, нежная васильковая голубизна, зелень, алость, небесная синь. Смотрят и дышат в лицо мне простые наши цветы. Впереди — долгий день… Порою, когда начинают о людях худое говорить: Они есть в каждом дворе. Значит, не так уж все плохо. Потому что цветок — это ведь не просто поглядел да понюхал… Скажите, шепните женщине ли, девушке: Живая жизнь Летняя наша жизнь в старом доме, в поселке, кроме прочего, еще и тем счастливо отличается от городского быта, что вокруг — живая жизнь.

С городской квартирой не сравнить. У себя во дворе пытался я перечесть растения да травы, какие зеленеют, цветут, хотя бы самые заметные: Пусть их Бог считает да стережет.

Волонтерская помощь БЕЗДОМНЫМ животным Саранска | ВКонтакте

А про живность, какая летает, порхает да ползает, и говорить нечего. Нечаянный таракан в городскую квартиру забредет, с ним — война: Крохотная моль перепорхнет — вовсе смятенье. В старом доме, в просторном дворе его порядки иные: И всем приюта хватает. Правда, ласточки на веранде теперь уже не живут. Корову не держим, а ласточка любит скотий дух. Ласточки не гнездятся, хотя и прилетают, щебечут; зато уж воробьев — полный двор, по застрехам птенцов выводят.

На колючей терновке — ненадежное гнездо горлицы. Его и гнездом не назовешь, какое-то решето. Рядом — скворцы, синицы, славки. Желтокрылая иволга — в густой кроне вяза. Дятел порой стучит, врачуя старые яблони. А тварей помельче — их вовсе не счесть. Это лишь взгляду стороннему может показаться, что зеленый наш двор дремлет в безжизненном забытьи.

Приглядись да прислушайся — всюду жизнь. Те же муравьи… Конечно, больших муравейников во дворе быть не может, но там и здесь суетится, бегает муравьиный народ. Мыкаются туда да сюда, что-то волокут. Порой муравьи объявляются в местах неожиданных. Понемногу засыхает старая абрикосина. Толстый сук торчал в подножии дерева. Ударил его обухом топора, он отвалился и обнажил затейливую вязь муравьиных ходов, пробитых в трухлявом, но дереве.

Проходы, галереи, укромные кладовые с харчами да расплодом — белыми яичками. Сучок отвалился, открыв потаенную жизнь. Рыжие муравьи засуетились, забегали… Как же — беда!

Приставить назад сучок, конечно, не мог. Но дальше зорить гнездо не. Порою я прихожу к старой абрикосине, к ее подножью. Присяду, гляжу на муравьиную жизнь в изъеденном стволе дерева. Иной раз гостинец несу — какие-нибудь семена, крошки, спелый абрикос, сливу, огрызок помидора. Малое подаянье они тут же уносят, в иное не враз, но вгрызаются и несколько дней пируют, пока не останется лишь косточка да иссохшая кожица. Но есть в нашем дворе место, мимо которого прохожу я пусть не с опаской, но с какой-то смутной тревогой.

Место не укромное, а на самом что ни на есть виду — на дорожке, что ведет от дома к летней кухне и мимо нее в огород. Дорожка из бетонных плит, с обеих сторон трава растет. Но когда прохожу по ней, то как раз на стыке двух плит невольно замедляю шаг, иной раз останавливаюсь и даже присяду на корточки, вперяя взгляд в бетон плиты, в затравевшую землю.

Серая плита, заплывающая землей и окаймленная ползучей травой гусынкой да высоким вейником. Ни норы, ни щелки. И никаких звуков. Качается под ветром вейник. Но это здесь, наверху. А вот оттуда, из-под земли, нет никакого знака. Единожды в год, обычно июньским теплым днем, эта жизнь вдруг выходит наружу. Отворяются какие-то потайные щели, ходы, и выплескивается на белый свет живое кишенье тысяч и тысяч крохотных муравьев.

Их так много, что они затопляют дорожку и обочины черным живым потопом. Почти весь день длится суета, кипенье. Всё новые и новые муравьиные орды прибывают из-под земли, суетясь и спеша. Такая страсть… А к вечеру глядишь — пусто. И назавтра ни щелки, ни норки, даже намека нет на недавнее буйство.

Объявления «Я ищу...» в Трускавце

Молчит земля, и молчит трава. Объявилось на день и снова ушло под землю на целый год. Я будто всё умом понимаю. Читывал Фабра, еще кое-что. Это был обычный выход и вылет молодых муравьиных маток. Таким путем распространяются муравьиные семьи. Разумом я будто всё понимаю, но почему-то всегда замедляю шаг, проходя по этому месту.

Иногда остановлюсь, присяду на корточки, вглядываюсь. А когда раздумаешься, даже и страшновато. Далекие страны манят, далекие миры. А он — вот здесь, иной мир. Стою над ним, он — возле, неведомый.

Да и один ли? Может, рядом — другой, который вовсе знаку о себе не дает. Другой и третий… Сколько их, этих жизней, миров потаенных, от нашего взгляда скрытых?. Или просто не увиденных во тьме ночной, в ясном ли дне, когда скользит человечий взор по необъятному окоему: Сижу на крылечке летним покойным полуднем. Но глядит на меня со всех сторон, в лицо мне дышит, поет, и звенит, и гремит набатом, сливаясь в тишину, и течет нескончаемо многоликая живая жизнь.

Рядом с моей, человечьей. Рыба на сене Уверен, что большинство читателей воззрится на мой заголовок с недоуменьем. А вот как и зачем рыба на сено попала? На Дону всякое бывает. С заливного луга в свою пору не свезли казаки сено, отложив эту заботу на. Как на грех, случился разлив Дона, и стога ушли вниз по течению. Помнят об этом и. Но нынче речь об ином — о запеченной рыбе. На Дону любят побаловать себя ухой из судака да леща, жареным, в золотистой хрупкой корочке сазанчиком да линем.

И конечно запеченной рыбой. Хутор Малоголубинский, что на самом Дону. Былые времена, совсем недавние. Вышел на баз старый казачура для каких-то стариковских неспешных дел. И вдруг встал столбиком, словно суслик возле норы.

Постоял, повертел головой, принюхался и тут же, бабку наскоро упредив: Там его встретили с пониманием: Запеченная рыба… Поварские книги грешат: Не то что разделывать, трогать. Запекается рыба целиком, в чешуе, словно в надежном затворе. Томится в своем соку и жире на легком печном духу.

Запекать лучше всего, конечно, леща. Но можно рыбца, синца, зобана. Свежая целенькая рыба сначала кладется в соль и держится там — естественно, на холоде — сутки ли, двое, трое, в зависимости от величины.

Передерживать тоже нельзя — рыба должна быть малосолой. Невеликой синьге ли, подлещику и восьми часов хватит. Тем временем хорошо протопленную русскую печь проверяют, как для печения хлебов: Если не горит мука, значит, самое время. Заранее уже приготовлена добрая охапка сена, да не абы какого, а зеленого, духовитого, с цветами. Через время — сорок минут ли, час — такой дух поплывет из печи, что его почуют не только в доме, но и по всей округе.

Недаром старый батяня за версту унюхал и, сразу оживев, поспешил к дочке: Рыба — на стол. На легком печном жару лещ зарумянился, в меру доспел под нетронутым панцирем чешуи, словно в глухом запоре.

Для начала надо обломить зажаренный плавничок, похрустеть им, словно оттягивая самое сладкое. А потом разом от переднего плавника заворачивай запекшуюся чешую и шкуру плащом. Обнажил желтое мясо, насквозь пропитанное и протомленное нежным жиром и острым нутряным соком, травным, цветочным духом, солью и чуть-чуть горчиной; отвернул — и ударил в лицо пахучий пар.

На мгновение голова кругом пошла. Но ждать время не указывает. Кто-то, ловкий, уже тянет из горячего недра грудку икры, целиком, в нежной плене ястыка; кто-то хрумтит оплывшим от жира пузырем.

Но это все баловство. Лучше сразу отвалить у леща увесистый кус боковины на кривых ребрах, словно на вилах. Поверив мне, кто-то со вздохом заметит: Если коснется, то прогорит чешуя и шкура, весь жир и сок из рыбы вытечет, останется сухарь. А взамен сена расстарайтесь не просто лучинками обойтись, но положите под рыбу в прогретую духовку веточки вишни с листами, веточки смородины, а сверху — укроп, тоже целый, веточками.

Закройте духовку — и через недолгое время почуете не только поспевающей запаренной рыбы дух, с солонцой, но тонкий аромат вишневой коры, смородинного листа, укропа. А потом все это смешается в горячий и терпкий дух донской запаренной рыбы. И сразу так ясно вспомнилось, как давным-давно ненастным весенним днем у себя на родине бродил я в Березовом логу — просторной лощине, заросшей тополем да вербой. Наверху, на песчаных буграх, пронзительно дул ветер: Раскосмаченные серые тучи неслись по небу стремительно, низко, задевая маковки тополей.

Пустая земля, голые деревья, зябкость и сырость — словом, ненастье. Я брел и брел, уже ругая себя за то, что выбрался из тепла, из дома. И вдруг возле ручья, в низине, скорее не увидел я, а почуял что-то необычное — словно солнечный свет, золотистое его сияние. В белых сережках его, через серебряный ворс, пробились желтые пыльники цвета. И сережки стали золотистыми. Вербовый куст в ненастном пасмурном дне кротко сиял теплым лампадным светом.

Он светил, согревая вокруг себя землю, и воздух, и зябкий день. Но я и теперь, через время, вижу тот пасмурный день и сияние золотого вербового куста. А рядом — малый куст золотой, словно лампада в красном углу.

Символ весны и жизни в ненастном дне. Все это было. Но так хорошо помнится! А теперь еще и картина висит, тоже светит. Когда-то я рассказывал о цветущей вербе своему приятелю-художнику.

Через столько лет, но написал картину. Значит, и ему легло на душу. Хотя что тут особенного? Просто пасмурный день и золотистая верба. Но помнит сердце… Сколько в жизни нашей таких вот теплых минут, которые уйдут, но помнятся. У каждого —. Память детства, один из обычных дней. Какое-нибудь утро ли, поздний вечер, когда склоняется к тебе мать ли, бабушка.

Теплые руки, доброе лицо. Она проходит, но остается. Женщина выходит из воды. Медовое тело… А вот малое дитя в колыбели. Еще несмышленое, что-то лепечет. Тянет руки к тебе, а глаза такие счастливые… Когда это было, Господи… Как. Или — желтые листья у тополя, их мягкий ковер. Цветущий вербовый куст по весне. Чей-то светлый лик… Есть рассказ ли, притча о ночном далеком огне, который впереди.

Он зовет, он скрашивает, сокращает путь, особенно во тьме. Для меня и, думаю, для всех нас одного лишь огонька впереди, конечно, мало.

Их много на нашем пути, добрых знаков, теплых дней и минут, которые помогают жить, раздвигая порой сумеречные, ненастные дни. Так и живем, так и плывем — от огня к огню.

Голос неба Долгие дни и ночи стояла изнуряющая летняя жара; и вот наконец августовской ночью пришла гроза с ветром, молнией, громом, спасительным ливнем. В ночи отгремело, отсверкало, пролилось, и в новом дне встало над землей чистое, глубокой синевы небо.

Глядеть на него — отрада. Лето теперь быстро пойдет на убыль. Ночью я вышел во двор: Над головой — светлый дым Млечного Пути; по его обочинам, словно цветы придорожные, крупные звезды. Но виден лишь клок ночного неба. А хочется все небо увидеть, от края до края. Тогда же ночью я решил: Назавтра уехали на Голубинские пески — место славное и безлюдное. Разбили палатку на берегу Дона и несколько дней прожили. У меня была одна лишь забота — небо глядеть. Здесь, в степи, небо просторное.

А если взберешься на песчаный холм, то и вовсе — немереное: Уже не небо, а небеса. Над головой — густая сочная синь, бездонная глубь. Чуть далее, стекая по небосклону, синева светлеет, переходя в нежную голубизну, в бирюзу, а потом и вовсе в лазурь. Сияющая белизна облаков — кучевых, плывущих нескончаемым караваном, или далеких, перистых, их морозный узор оттеняет небесную синь. Ранним утром, перед восходом солнца, облака недолго полыхают, горят, переливаясь алым и розовым.

Заря вечерняя величавей, царственней. В ней больше красок тяжелых: Но есть в закатном полыхании какая-то печаль, тревога. Это — свет уходящий, он гаснет не. Сторона закатная плавится желтизной и зеленью, долго не угасая.

На западе сгустилась темная синь ночи ли, ненастья; тонкие нити молнии беззвучно нижут далекую тьму. В северной стороне — просторная полынья светлой, промытой дождем лазури, в сизых, с багровостью берегах. Над головой — высоко и далеко — сказочные золотые плесы, золотистые же гряды летучих облаков и фиолетовые громады тучевых утесов с сияющими вершинами.

Ночью небесный купол вовсе огромен. Он прекрасен, порой жутковат, а иной раз и страшен. Стоишь, вокруг тебя — звездный океан в огнях, полыханье. В ночном покое, в тиши небесные огни множатся, сияют ярче и ярче. Звездный прибой плещет возле ног твоих. Так бывает, когда ты не в тесном городе, а где-нибудь на просторе.

Но порой даже в обыденной жизни — в городской толчее, домашних заботах — случайно поднимешь глаза и замрешь, обо всем забывая. Виной тому — далекое небо, облако или вечерняя звезда: Это — высокий голос, который порою зовет нас, поднимая от хлябей земных, чтобы помнили: На хуторе Приезд Обычно, когда летней порой я приезжаю на хутор к своему товарищу на короткое ли, долгое гостевание, в первый день, с вечера, мы ставим сетчонку.

Конечно, и рыбкой надо побаловаться. А еще — для удовольствия. Приехал я, припозднившись, уже в сумерках, товарищ мой был немного навеселе.

Он тут же скомандовал: Мне было, признаться, не до рыбалки: Хотелось обмыться — и скорее в постель. Жена моего приятеля, добрая Валентина, это поняла и стала мужа корить: Человек устал… Сетки твои… Товарищ мой произнес веское: Валентина лишь руками развела. Всю эту снасть — на самоделочный просторный багажник велосипеда. До речного залива, до лодки рукой подать.

И я скоро понял, что это и впрямь — удовольствие. Тихая река, большая луна над холмами. Дух пресной воды, чакана, камыша; от холмов — еле слышный пахучий вей терпких степных трав. Ночная река темна и просторна, берега — молчаливы. Луна серебрит маковки высоких тополей, верб, золотит зыбкую дорожку поперек реки.

Вот она — белым огнем прочертив небосвод, погасла в темной реке. Осталась лишь ночь, парное тепло воды, близкой земли, терпкий и пресный дух. Сетку мы поставили, вернулись домой и долго еще не ложились спать, вечеряя с разговорами и новостями, как и бывает при встрече: Рано утром пошли ее снимать. Бывает, вот так поутру плывешь на лодке — и вдруг возле борта начинают выпрыгивать из воды могучие толстолобики, один за одним. По пуду и. Вылетит золотистое чудище, изогнется и так хлестанет, что брызги — фонтаном.

И в лодку запрыгивали. Это не рыбацкие байки, а толстолобик. Из невода он уйдет легко, перепрыгнув через верхнюю обору. И в лодку сдуру заскочит. Нынче толстолобик не играл. Но улов оказался неплохим: Ученые люди пускай расскажут, какого оккупанта они вывели и поселили, на нашу беду. Рыбу мы принесли, представили хозяйке, жене приятеля. Ухи сами наварите… — постановила Валентина. Заварила, наклала — не глядят. А цыплята по жаре еще запоносят, не дай бог, с твоей рыбы.

Борис Екимов Родительская суббота Рассказы разных лет

Разнесть надо по людям. Дед Федор пускай возьмет, у него дочка приехала. Баба Катя щербы похлебает, она любитель. Хомовне я сама отнесу. А потом принеси сумку, рыбки покладу. Когда она с полными ведрами вышла со двора, хозяин спросил: А водокачка не работает какой день. Теперь еще огород она будет поливать с нашей колонки. Чего она этого-то родила? Самой жрать нечего, пацан голодный по дворам бегает. Товарищ мой — человек серьезный.

Мормышка живет без мужа. Один, правда, взрослый уже, вроде в армии. Весною она третьего сына родила. Говорит, на аборт денег не. Домишко старый, колхозной постройки, для переселенцев. Немытые окошки с каким-то тряпьем, кособокое крылечко, дырявая крыша, вместо забора — репьи в человеческий рост да крапива.

Такой у них закон. Мимо двора пройти гребостно. Тем более что Мормышка — соломенная вдова. Помогите мне разыскать. С личных писем могу предположить, что в средине х мог переехать в г. Кривея, года рождения. Уехал из Хакасии в году на Украину. Разыскивает его сын, Питель Игорь Богданович. Анохин Михаил г. Горванко Игорь г. Знаю что в г Трускавце он занимает должность лидера партии.

Ильков Александр г. Трускавец в санатории году, мы ходили на танцы, купались в озоре, в то время он жил в Петербурге снимал квартиру и работал на какомто телевидении. Родом он с Байкала, мы перезванивались по телефону в санкт - петербурге Участник битвы под Ленино в составе 1ой пехотной дивизии имени Костюшко.

Ищет его сын Урбан В. Черний Василий г. Ответа нет на заказные письма уведомление о доставке не присылают А для нас очень важно найти. Мы думаем это может быть с перебоями работы почты или каких то других обстоятельств,но Гринь Анатолий г. Карпюк Федор г. Очень хочется найти близких людей. Раньше, когда были живая их мама и моя мать, они переписывались, но после смерти связи потерялись.

Отец - Мурашов Михаил Дмитриевич. Меня зовут Митрофанова Мурашова Тамара Михайловна. С сестрой последний раз виделись примерно в годах в Трускавце, где она приблизительно сейчас и проживает. На тот момент проживала по улице Бориславская, в частном Проживал в городе Трускавец.

Я Рябова Ольга, я помню солдата приносил белых кроликов и играл со мной, мама до сих пор его любит хотелось узнать как сложилась его судьба.

Карпов Николай г. Уроженец Амурской области Тамбовского района, село Николаевка. Воевал на фронтах Великой отечественной войны, в армию призывался со станции Биракан Бирского района, еврейской Стойнова Анна г. Слободзея Приднестровской Молдавской Республике по ул. Является психически нездоровым человеком,инвалид П группы.

При разговоре может сказать,что проживает в Одесской области,Белградского района.